О фильме.
Двухсерийный фильм под рабочим названием "Глаз
божий" (автор и ведущий – Леонид Парфенов) делается по заказу
ГМИИ им. Пушкина и "Первого канала". Документальное кино с элементами
реконструкции расскажет о ключевых моментах и людях в судьбе музея.
Из интервью Парфенова Евгению Киселеву:
Евгений
Киселев: Так о чем, все-таки вот тот новый фильм, который делается на
Первом канале у Константина Эрнста?
Леонид
Парфенов: Новый фильм… Ну это всегда сложно рассказывать, немножко.
Особенно в последнее время, когда изобразительные возможности у теле-
документалистике стали шире, больше и богаче, неловко рассказывать словами, про
то что должно быть на экране. Словами это получается так, что информационный
повод – это столетие Пушкинского музея, но в принципе, про русское
западничество, про ощущение себя европейцами через вкус, через то, что тебе
нравится, что тебе кажется красивым и некрасивым. В принципе вот, про эту
линию, которая началась от Ивана Цветаева, основателя музея изобразительных
искусств, и Ивана Морозова и Сергея Щукина, которые купили фантастические… Да
самые лучшие…
Евгений Киселев: Действительно, был
такой, господа, кто не знает, был такой гениальный совершенно Сергей Щукин,
который провидчески увидел, что Пикассо, Матисс, это красиво, и великие
художники все крутили у виска, что вы собираете…
Леонид
Парфенов: …Морозов не отставал.
Евгений
Киселев: Ну, да. В результате в России одно из самых блестящих
собраний французских импрессионистов…
Леонид
Парфенов: А этого времени, просто блестяще. Да, во Франции нет такого
собрания. А Щукин познакомился с Пикассо в 8-ом году, того же 8-го года он
купил 20 полотен, значит что он просто скосил все, что было, чтобы никто не
брал кубического Пикассо не брал никто, и вот эта дальнейшая традиция, кажется
что это музейная история, нет. На самом деле не так. Эти Коллекции запрещались,
это называлось растленным буржуазным искусством, ровно так же как Гитлер
называл это дегенеративным искусством, как это – низкопоклонничество перед
западом, искусство империалистической эпохи и прочее, и прочее. И музей
ново-западной эпохи в Москве закрывался. А потом все мучительно, и эти
французы, и их русские последователи. Это при каждом оттаивании советской
власти проходила очередная выставка. Народ вставал многими кольцами
многочасовых очередей вокруг Пушкинского музея, потому что они опять
чувствовали, что это наше. Вот это красиво. Не Сталин-Ворошилов на прогулке в
Кремле. Два вождя после дождя. А вот «Девочка на шаре». Можно представить! Она
была в спецхране. Что вот там-то, какое в этом сотрясение видели. И так это
продолжалось вплоть до выставки Москва-Париж, когда был реабилитирован русский
авангард. И оказалось, что Кандинский и Малевич – самое лучшее, самое дорогое
русское искусство. А вовсе не эти сталинские академики, и не Налбадян, который,
значит, писал огромные полотна 7 на 8, как Леонид Ильич вручает партбилеты на
Малой Земле. |
