Тексты литовских и латышских мифов 3. Перкунас и Велс.

С появлением Перкунаса, у Велса появился могучий противник. Однако гнев бога грома проявился не сразу. Велс похищал у него скот и оружие. Перкунас был влюблен в Вайне /"радугу"/ и собирался жениться на ней, но в день свадьбы /четверг/ та бежала с Велесом. Громовержец проклял Вайве и низверг ее с небес вниз, где она превратилась в богиню земли Жемину. Велса же, Перкунас отныне всюду преследует, поражая молниями /по некоторым представлениям, молнии испускаются небесными жернова­ми/. Спасаясь, нижний дух прячется в камни и деревья или превращается в черную кошку, собаку, свинью, козла и человека.

Перед решающий боем, кузнец Телявель выковывает громовержцу новое оружие. Кульминационный момент преследования - гроза, разражающаяся животвор­ным дождем. Вечером Перкуна Тете /"мать молний"/ окунает пропыленного и уставшего сына в море, после чего он является утром свежим, во всей своей сияющей силе.

Небесная свадьба.

Другой миф, раскрывающий карательно-охранительную роль Перкунаса - "небесная свадьба" Солнца и Месяца. По дороге на нее, Бог грома подносит дубу   золотой пояс. Сама свадьба происходит в медном саду на белой песчаной горе, где цветут золотые розы и серебристый мак. В при­сутствии самого верховного бога Диеваса, Солнце и Месяц кидают друг другу золотое яблоко, а Перкунас радостно отплясывает. Однако, на следу­ющее утро, Месяц покидает свою красавицу жену, увлекшись молодой утрен­ней зарей Аушрой. Перкунас в гневе разбивает дуб, а Месяца разрубает - мечом /объяснение убывания луны/.

 Кроме образов небожителей, балтийский фольклор содержит мно­жество низших духов, большинство из которых имеет соответствие в дру­гих европейских традициях. Так, барздуки - маленъкие человечки, живущие внутри земли и держащие под деревьями /обычно под бузиной/ хлеб и, пиво напоминают гномов. Оборотни вилктаки /"бегущие волками"/ извест­ные под именем волкодлаков /"волчешкуров"/ у славян и верволъфов /"человековолков"/ у германцев, восходя, видимо, к праиндоевропейским преданиям о чудесном герое-волке. Айтварас /Пуке/ являются балтийской вариацией образа огненного_змея. Было два вида этих драконов - огнедышащие многоголовые чудовища, противники героев, живущие возле воды и духи накопители, приносящие богатства. Змей-накопитель обитает в хозяйствен­ных постройках /амбарах, клетях/. Хозяева заполучают его, продав собствен­ную душу и души близких черту. Такой змей крадет по ночам у соседей масло, зерно, деньги и переносит их хозяину в своем хвосте-мешке, сам принимая вид летящего пламени.

                   Есть и добрый друг жилища - каукас, обитающий под печью и эквивалентный русскому домовому.

                   Наконец, йоды, обычно переводимые как "черти", в ряде сюжетов представлены как злобные многоголовые великаны, сквозь черты которых проглядывает образ скандинавских йотунов.

Что касается эпической традиции, то она у древних балтов, видимо не успела сложиться. Когда Андерс Пумпур создавал свой "Лачплесис", он широко использовал фольклорное наследие - народные песни, мифо­логические предания, поверья о ведьмах и йодах, летописи о покорении крестоносцами Балтии, истории о Буртниекском озере и затонувшем зам­ке /напоминающие легенду о Невидимом граде Китеже/. Отправной точкой послужила сказка о чудесном герое, сыне медведя. Сама же идея "Лачплесиса", как национального эпоса и его сюжетное построение принадлежит поэтическому воображению Пумпура. Думается, такой творческий подход к фольклорному наследию вполне оправдан, ибо благодаря ему, народные предания обретают вторую жизнь.

Тексты по мировой мифологии.